Охота на банкиров
В России появился черный список банкиров. Это люди, которые повинны в банкротстве своих банков или совершили какие-то финансовые преступления. Список опубликовал на своем сайте Центробанк с целью воспрепятствовать проштрафившимся финансистам отыскать работу в российской банковской системе. Но в эффективности таковой заботы о клиентах банков есть сомнения
Центробанк решил отстоять людей от подозрительных финансистов
Фото: Александр Миридонов/Коммерсант
В черном списке - десятки людей из 25 банков. Некоторые фамилии не раскрыты, потому что что следствие или суд по их делам ещё продолжаются. Представители ЦБ отмечают, что мишень публикации списков - информировать общественность о недобросовестных банкирах. Но в профессиональных кругах тот самый ход вызвал неоднозначную реакцию. “Какой толк было публиковать эту информацию, если люди, указанные в списке, сегодня, грубо говоря, никто, - удивляется президент Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов. - Кто-то из них в тюрьме, кто-то в розыске или под следствием. В любом случае они не работают, и вряд ли кого-то из них возьмут на работу в банк, более того без этих списков. Репутация страсть сколько значит. Если ЦБ считает, что в нашей системе остаются “чернушные” банки, которым все одинаково кого хватать на работу, то это задача ЦБ”.
При этом Банк России в родное момент сам давал позволение на работу людям, оказавшимся ныне в черном списке. Ибо по инструкциям ЦБ всякий коммерческий банк должен согласовывать с ним кандидатуры на должности руководителя банка, его заместителей, членов правления, бухгалтеров и даже их замов. Выходит, ЦБ и так может не пускать к распоряжению нашими деньгами банкиров, когда-то нарушивших закон.
Да и банковское сообщество как правило отторгает людей с неоднозначным послужным списком. Такая судьбина постигла, например, некоторых сотрудников ВИП-банка. Центробанк подозревал его в отмывании денег (хотя до сих пор это, по сути, не доказано), отозвал лицензию, а глава банка Алексей Френкель в текущий момент - первостепенной важности подозреваемый в деле об убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова. Выступая свидетелем на этом судебном процессе, единственный из бывших руководителей ВИП-банка Андрей Ухабов-Богославский рассказывал, что, уволившись, долгое час не мог откопать работу только потому, что у банка была неоднозначная репутация. “По роду своей деятельности я ношу дорогие галстуки, но на машину я потратиться не могу. Видели бы вы, как я живу! А у меня пятеро детей”, - горячился Ухабов-Богославский.
Для кого-то черные списки могут очутиться полезными, но обывателю, тот, что думает, куда вложить свои деньги, нужна больше свежая информация, позволяющая судить о том, каким банкам стоит доверять, а каким нет. “В банковской среде и в аппарате ЦБ есть данные о лицах, которые заслуживают как самое меньшее пристального внимания со стороны контролирующих органов”, - уверяет судебный защитник Сергей Севастьянов. В близкое период он защищал интересы одного из фигурантов черного списка ЦБ Сергея Дроздова из банка “Олимпийский”. Тот получил семь лет за мошенничество и уже второй год “топчет зону”, не представляя опасности для клиентов банков. В то же время, как уверяет Сергей Севастьянов, в отношении некоторых действующих банков и их менеджеров “имеется строй серьезных решений” правоохранительных органов по результатам проверок их деятельности. И будь эта инфа обнародована, она бы заставила людей задуматься, располагать ли занятие с этими банками.
“Я не юрист, но мне кажется, публикация таких списков некорректна, - резюмирует Алексей Мамонтов. - Ну давайте начнем публиковать информацию о тех, кто кредит не вернул, правила дорожного движения нарушил или алименты не платит, давайте публичные казни восстановим. Публикация этих списков только создает у населения и у власти иллюзии, что ЦБ энергично защищает банковскую систему. Хотя, на мой взгляд, служба ЦБ неудовлетворительная”.