Липовый цвет нации 3
Вы уверены, что все документы строгой финансовой отчетности в вашей бухгалтерии настоящие? Зря. Вы верно знаете, что декан факультета, на котором учится ваш сын, воистину профессор или хотя бы имеет высшее образование? Вновь зря. Вы радуетесь, когда слышите, что на социальные нужды выделено столько-то миллиардов? Сызнова зря. Возможность того, что преподаватели вашего сына имеют липовые дипломы, ваши подчиненные отчитываются поддельными чеками, а государственные миллиарды осваиваются посредством “левака”, с каждым днем все выше. Рынок липы растет в России со скоростью раковой опухоли. Ещё чуть-чуть - и верить не разрешено будет ничему. Уже нельзя
“Мы, “чекисты”, можем все!”
Лет 10 вспять они прямо так и писали на больших листах желто-серого картона: “Чеки!”
Потом их стали гонять, пришлось немного законспирироваться. На дорогах появились надписи: “ЧЕбуреКИ!”
А когда и к ним начали цепляться, “мастерские” решили помечать без затей кусками картона, закрепленными на придорожных избушках. Но скоро сообразили, что с такими вывесками придется действовать только днем, и заменили картонки светящимися лампочками.
Они горят по всей стране. И днем и ночью. Их тысячи, десятки тысяч. Они могут пристроиться на табуретке, торчать на палке, свисать с дерева, но повсеместно означают одно и то же: в ближайшей к лампочке избушке (вагончике, мотеле) засел “чекист”. Так дальнобойщики называют тех, у кого всю дорогу разрешается приобрести поддельные чеки, квитанции, накладные, счета-фактуры , заказ-наряды - всякий протокол строгой отчетности.
- Слышь, а в бухгалтерии не прочухают? - интересуюсь я у “чекиста” Валерика, парня лет пятнадцати из деревни Большая Киселенка. Он утверждает, что работает самостоятельно, но во дворе его дома какие-то хмурые мужики терзают бензопилами бревна, чутко поглядывая на всех входящих.
- В бухгалтерии? У них мозгов не хватит, - с интонацией героя фильмов Балабанова отвечает Валерик.
Большая Киселенка - это 243−й километр трассы Столица - Петербург. До Торжка мы не встретили ни одной “чекарни”, а дальше они посыпались одна за одной.
- А ты чего этакий заспанный? - спрашиваю у малолетнего финансового шамана.
- Всю темное время суток работал, - кряхтит шаман. - Чиновник вчера единственный заезжал с большим заказом. Ему 300 тысяч освоить надо. Полночи осваивали.
Мои запросы поскромнее. Мне бы смастерить какую-нибудь липовую гостиничную квитанцию из города, например, Торжка. Типа жил я там трое суток в не самой нехороший гостинице.
- “Околица” подойдет?
- А она хоть существует?
- Обижаешь. Бланки настоящие - нам их знаешь какие люди привозят! Период заезда говори.
- Ну, давай семь сорок. Утра.
- Сумма?
- Полторы тысячи. В сутки.
- Парковку будем рисовать?
- Будем.
Село Бахмара: еще недавно тут торговали “липой”, но ныне эта точка сменила специализацию
Валерик пробуждает свойский компьютер. На десктопе надпись: “Все лучшее - детям”. Курсор вскрывает ярлык “Архив”. Появляются папки с названиями стран. Непочатый край папок. СНГ, Прибалтика, Европа. Щелчок по “России” - и экран заполняют папки с регионами. Их столько, что они не умещаются на экране. Мышь царапает папки “Тверская”, “Торжок”, “Околица”. На мониторе - отсканированный чек. Валерик вписывает в него новые дату, время, сумму - все остальные реквизиты, по его словам, истинные - вставляет в принтер узкую бумажную ленту и нажимает кнопку print. Все, чек распечатан. Шаман берет в руки какую-то специальную линейку - вжик-вжик - и края обрезаны елочкой, как и положено. Сейчас он достает с полки одну из папок с полиэтиленовыми файлами. На каждом файле наименование города, а внутри бланки квитанций. Вот и Торжок. Щелчок степлером - все, готово.
- С вас сорок рублей, - зевает Валерик. - Квитанцию заполните сами.
Сорок рублей - это стандартная для трассы стоимость за гостиничную квитанцию с чеком автономно от суммы. Бензиновый чек - 20 рублей. 400% прибыли за 5 минут. В солнечном сплетении что-то сладко заныло. Наверное, это и есть привкус сверхприбыли.
Едем дальше.
Село Сергиевское. Тут не одна лампочка, а целых три: на табуретке и еще две - на высоких столбах при въезде во двор. Рядом с крыльцом издает серьезные звуки кавказская овчарка. В различие от Валерика, жилище которого утопает в грязи, тутошний “чекист” трудится на пару с женой, оттого в помещении строй и уют. На подоконнике - картотека. Деревянные ящички, наверное, взяты из какой-нибудь обанкротившейся библиотеки. Методика у сергиевского колдуна иная: ему лепит чеки не принтер, а реальный кассовый аппарат. Их тут штук 15, не меньше. “Чекист” ходит между ними, как дирижер, приводя в действо то один, то другой. Пытаюсь разобраться, какая между ними разница, но владелец ясно дает понять, что откликаться на лишние вопросы - не его стиль. “Дата, время, сумма, следующий” - помимо этих слов, здесь вообще немного что произносится. Правда, вопросы коммерческого свойства во внимательность принимаются:
- Слушай, друг, мне тут нужно это… Объем работ немножко превысить. Контракт подряда у меня, а заказчик - жлоб, трудиться приходится на грани рентабельности. Ну, ты понимаешь…
- Шестьсот рублей. Совершенный пакетик документов самостоятельно от суммы.
- А что вы еще можете?
- Мы можем все. Следующий.
Деревня Зизино. Разом при въезде с правой стороны стоит чудаковатый чел. Он пританцовывает и машет руками, изображая движения автомобильных дворников.
- Мужик, тебя чего так колбасит?
- Сам, что ли, не понимаешь?
- Понимаю. Только у других почему-то лампочки горят. Ты, говорят, на всей трассе один такой.
- Точка новая, хотят участливость привлечь, вот я и танцую - чего тут непонятного?
Этого чела дальнобойщики между собой почему-то зовут Незнайкой. Он работает “лампочкой” уже лет пять. То вблизи одной новой точки скачет, то близ другой. Занимается первичной раскруткой. Попутно на шухере стоит.
Рекламный результат налицо: в “чекарне” внушительная очередь. Хата пятистенка разделена наполовину фанерной стеной, посередине - окошечко, около которого толкутся дядя десять. Прям как за зарплатой. Двое очевидно командировочные: одеты по-столичному , в руках у одного смартфон, у другого - ключи от “тойоты”. Остальные - дальнобойщики. Все приятель друга знают.
Корреспондент “РР” покупает поддельную квитанцию у “чекиста” из деревни Большая Киселенка
- Слушай, а зачем примерно стоянки точка больше не работает? - спрашивает один другого.
- Обнаглели ребята. Начали с чеков, позже стали девочками приторговывать, а немного месяцев обратно за наркоту взялись. Их менты раз предупредили, два предупредили - не понимают. “У нас, - говорят, - крыша посерьезней будет, отвалите”. Что за крыша, не знаю, а только, когда их стали закрывать, никто не вступился.
- А куда Леха Оранжевый делся? Что-то его давнехонько не видать.
- А ему год условно дали, ты чего - не слыхал?
- За что?
- А вот за это, - клиент кивает в сторону окошка. - Сама же контора и сдала ментам. Ну и чего? Он уволился тут же. А на прощание так и сказал: “Вы или платите нормально, или глаза закрывайте, по-другому никто на вас пахать не будет”.
- Вот козлы! Сами же опосля сюда бегут. Уничтожают все свои документы и новые рисуют. А от нас честности хотят, уроды.
Один из командировочных заерзал и вышел вон. Прочий вытаращил на дальнобойщика глаза:
- А неужели эту липу позволительно проверить?
- Сложно, но можно. В гостиницу, например, позвонить. Там же ведется учет всех гостей - а тебя нету.
- А вы не боитесь?
- А ты не боишься?
- Да я сам себе директор. Я обладатель фирмы, мне нетрудно надобно капиталы в тень выводить. Тому же налоговому инспектору сунуть. А вот вы…
- А что мы?! Ты знаешь, за что я пашу днем и ночью? За 23 тысячи. Плюс командировочные 350 рублей, хотя по закону 700 положено. Дают еще денег на ночлег и бензин - с них-то мы и навариваем. А ты как думал? Не нае…шь - не проживешь.
- Вот у меня дружбан из Псковской области к латышам подался, - подхватывает иной дальнобойщик. - Так он с тех пор этой фигней кинул заниматься. Ему смысла нет.
Латыши платят по 600-700 евро за ходку, в месяц несколько тысяч получается. Суточные у них приличные, а за гостиницу и бензин отчета не требуют: несложно выдают положенный лимит - и все. Хочешь сэкономить - твое право, живи хоть в кабине, хоть в бензобаке, главное, чтобы груз своевременно был на месте. А требовать отчета за бензин - это вообще бред. Если я груз доставил, то на чем я ехал - на коньяке, что ли?
От окошка отлипает очередной клиент. Наружу высовывается веселая башка “чекиста”.
Каплан Борсов работал судьей по левому диплому полно лет и даже стал “Лучшим судьей Адыгеи”
- Привет, Петропалыч. Тебе как обычно?
- Да, вначале давай казахские. Знаешь, там заправка есть, вторая вслед за тем Кустаная?
“Забегал тут мужчина из Госдумы…”
Василево, Холохоленка, Бахмара, Коломно… Лампочки, лампочки, лампочки… Сколь миллиардов рублей сгорает на этих огоньках, одному богу известно. В Новгородской области останавливаемся перекусить в мотеле - и тут “чекист”. Уже без всяких опознавательных знаков. Парнишка лет двадцати пяти, полностью модернового вида, с креативной прической. Снимает комнату на третьем этаже и постепенно себе жужжит принтером. У него есть круг постоянных клиентов, которые знают, где его искать.
С ним мы решили побеседовать в открытую. Договорились так: он нам рассказывает свою историю успеха, мы ему оплачиваем десять трудодней и гарантируем конфиденциальность.
- Где я этому учился? Да нигде. Потом школы заработал денег кое на чем, купил себе комп, просидел за ним 2 года и словно бы как разумный стал. А следом мой бывший педагог по физкультуре говорит: “Ты чего себе остеохондроз задарма наживаешь, иди давай работай!” И помог сюда устроиться.
- Так ты тут не хозяин, что ли?
- Да как тебе сказать? Тут вообще вопросительный мотив так не стоит: собственник - не хозяин. Тут за каждым “чекистом” кто-то стоит. Дорога поделена на участки. Эти “кто-то” обеспечивают своим “чекистам” секьюрити и квитанции. Мы их покупаем и отстегиваем фиксированную плату. Работаем днем и ночью, но не для того, чтобы больше заработать, а легко люди к тебе будут идти, только если будут метко знать: ты здесь всегда. По иному проедут мимо к другой точке. Ты чего бланки в руках вертишь? Не сомневайся, настоящие. Мы их на тех же полиграфиях печатаем, что и сами гостиницы. А чеки или компьютерные квитанции сканируем и базу данных всю дорогу пополняем. Шибко зачастую клиент приходит со своим документом и говорит: “Мне эдакий же, только на другую сумму”. Мы ему делаем, как надо, а сосканированный эталон служит дальше.
В номер заходит мужчина в темных очках, падает на диван и начинает изгонять пургу про какую-то съемную квартиру, про финансовый кризис, про бабу из Выдропужска и плохие дороги. Потом так же грубо встает и уходит.
- Кто это?
- А это и есть свой “кто-то”. Бандит, короче, местный. У него таких точек, как моя, одиннадцать штук. Ты не заметил, он был в очках или без?
- Как будто в очках. А что?
- Значит, сызнова укуренный. Он уже года два как не пьет, зато паровозы гоняет. И вся контора его тоже. Я посреди них один пьющий остался. Дни рождения в настоящее время скучные стали, даже глотнуть не с кем. Только с ментом, он временами приходит.
- С кем?!
- Года полтора назад нагрянули сюда погоны. Компьютер забрали, картотеку забрали, все, короче, забрали. Этот, тот, что в очках, в тот же день побежал в РОВД. Пятница была. А уже во вторник все назад вернули. Тот самый мент теперь миг от времени клиентов нам подгоняет - и в погонах, и без. Так что мы помаленьку с дальнобойщиков слезаем. У меня рекорд “освоения” знаешь какой? Миллион двести в сутки. Дорожник один заходил. А в прошлом году забегал помощник депутата. Бритый такой, одеколоном воняет. У него длинная рабочая поездка была куда-то в Коми, так он себе на ней больше 80 тысяч наварил. Знаешь, что он мне сказал? Раньше ему такие штуки рисовали прямо в Госдуме. Там у них, оказывается, также наш “чекист” имеется. Но вслед за тем они с тем помощником народного избранника поссорились, вот и приходится теперь промышлять где попало.
- В Госдуме “чекист”?!
- За что купил, за то и продаю. Якобы прямо там сидит особый хрен, который всей Госдуме бумажки рисует. У него отдельный офис есть. Наврал, наверное. Хотя… Вот ты оттого что не поверишь, что этот мотель два московских фээсбэшника держат, а тем не менее, это так.
На обратном пути мы заехали в две гостиницы и на три заправки, чьи липовые чеки нам нарисовали на трассе. Все совпало. Не обманули.
“Ростовский-на-Дону университет…”
Республика Адыгея, райцентр Кошехабль, сооружение суда. При входе впору вешать табличку: “Здесь с 2000 по 2008 год работал немалый джентльмен - Каплан Газраилович Борсов, федеральный арбитр без юридического образования”.
Работа в органах правосудия - одна из самых престижных. Судья никому не подотчетен, у него иммунитет, он может присесть пьяным за рулем - и никакой гаишник его не остановит, а если и остановит, безотложно отпустит, оттого что - судья. При этом его решения обязательны для всех лиц - и юридических, и физических, и даже официальных. Естественно, похожий статус - греза любого нормального человека.
- В 1995 году Борсов в неустановленном месте у неустановленного лица приобрел поддельный документ о высшем юридическом образовании и приложение к нему, - рассказал нам служебный агент республиканской прокуратуры Сергей Митусов. - Посредством два года он использовал его при назначении на пост помощника прокурора Кошехабльского района, еще сквозь три - на место мирового судьи, и наконец, на основании все того же поддельного документа стал федеральным судьей Кошехабльского районного суда. В 2007 году он даже удостоился звания “Лучший судья республики”.
Подвело служителя Фемиды карьерное рвение. Он решил отдать заявление в Квалификационную коллегию судей Адыгеи с просьбой дать ему должность федерального судьи без ограничения срока полномочий. Материалы и рекомендации были направлены в Верховный суд Россия - там-то и заподозрили неладное. “Ростовский-на-Дону государственный университет” - было написано в дипломе претендента. Не по-русски как-то.
Разразился скандал. Было возбуждено уголовное занятие по ч. 3 ст. 327 УК РФ, предусматривающей возмездие за употребление заведомо подложного документа. Ревизия подтвердила, что в Ростовском государственном университете Каплан Борсов ни при каких обстоятельствах не числился, а Ростовского-на-Дону университета просто не существует.
Наказание за подобное правонарушение нелегко прозвать суровым. На родное усмотрение суд может определить штраф, обязательные работы на срок от 180 до 240 часов, до 2 лет исправительных работ либо арест на 3-6 месяцев. И все-таки на этот раз подсудимый не получил даже этого: на суде он заявил ходатайство об освобождении от уголовной ответственности ввиду деятельного раскаяния, и, несмотря на возражения прокуратуры, судья Майкопского городского суда просьбу удовлетворил. Прокуратура республики это заключение обжаловала, но безуспешно.
По мнению суда, своими действиями Борсов не причинил какого-либо вреда, подлежащего заглаживанию. Выяснилось, что юриспруденции Борсов все-таки обучался - с 1993 по 1996 год в Кубанском филиале Московского экстерного гуманитарного университета. Но вуз сам по себе оказался “поддельным”: он не имел права выдавать дипломы государственного образца. О том, что полученная корочка не котируется при поступлении на госслужбу, Каплан узнал излишне поздно. Обида на такую жестокую формальность и толкнула его на преступление. Возможно, судьи посчитали, что три года обучения в недовузе все же дали их коллеге если не юридическое, то хотя бы нравственное право вершить судьбы людей. Впрочем, об уровне юридической подготовки будущего федерального судьи Борсова красноречиво свидетельствует тот факт, что подлинный вуз от липового он смог отличить только следом того, как его закончил.
Кого и к чему успел приговорить Каплан Газраилович за 8 лет работы судьей, узнать не удалось: слыша этот вопрос, немеют не только коллеги Борсова из Кошехабльского районного суда, но даже адвокаты местной палаты. Отвечают только, что разжалованный судья работает теперь где-то в Майкопе. И вешают трубку. Республика маленькая, негусто ли что.
“Вам документ с проводкой или без?”
Карьера судьи Борсова для государственных структур, мягко говоря, не исключение. Вот лишь несколько последних новостей.
В Москве уволен глава управы района Западное Дегунино Юрий Кулачков. Проверка соблюдения законодательства о государственной службе установила, что при поступлении на работу он представил поддельный диплом о высшем профессиональном образовании. По совместительству Кулачков занимал должность секретаря политсовета партии “Единая Россия” своего района.
В городе Трехгорном Челябинской области прошла проверка документации отдела кадров местной милиции. Были обнаружены 6 “зайцев” с поддельными дипломами, среди которых оказался и заместитель начальника РОВД, дослужившийся до майора.
Сегодня в России не возбраняется взять стопудово каждый документ - это вопрос только времени и денег. От объявлений в интернете рябит в глазах. “РР” решил провести собственную контрольную закупку. Ниже мы приводим расшифровку записи телефонного разговора с одним из “бумагоделов”.
- Здравствуйте, я хочу за несколько дней принять высшее медицинское образование.
Екатерина Рожаева по заданию “РР” купила себе диплом в считанные дни. Главное - не отдавать его на экспертизу
- Пожалуйста, можем изготовить диплом Российского государственного медицинского университета. Оценки нарисуем, какие скажете. Цена - 30 тысяч рублей.
- А если будут проверять, может выясниться, что я там не училась?
- Корочка настоящая, гознаковская, с подлинной печатью, изведать могут, только если сделают запрос в вуз. Но проверяют крайне редко. На моей памяти такое было всего два раза, а я здесь давно работаю. А если вы хотите, чтобы все было окончательно натурально, тогда вам нужен диплом проводной.
- Какой?!
- Это когда во всех соответствующих инстанциях он зарегистрирован, и ни одна проверка не подкопается. Но это требует времени и нимало других денег. Обычные дипломы вы получаете за 3-4 дня. Проводной занимает полтора-два месяца. И стоит он на 160 тысяч рублей больше.
(Как после этого оказалось, “проводка” - это услуга, касающаяся на практике всех поддельных документов. “Провести” разрешено все что угодно, и тогда различие между реальным документом и “левым” будет чисто философским.)
- А если совершить безотлагательно кандидатскую?
- Проводную? Это весьма сложно. Но тоже возможно. От 400 тысяч рублей и выше.
Редакция не пожалела денег. “Беспроводной” диплом был готов в течение двух дней, с доставкой на дом. Год выпуска - 2003−й, с печатью и поддельной подписью тогдашнего ректора РГМУ, академика РАМН, профессора Владимира Никитича Ярыгина. Профессия - врач. С таким дипломом хоть в Институт Склифосовского, хоть куда.
По мнению экспертов из департамента экономической безопасности (ДЭБ) МВД, рынок поддельных документов и избыточность контрольных функций государства - это две питающие товарищ друга системы.
Взять ту же сферу образования. Рф - одна из немногих стран в мире, где еще осталось понятие госдиплома. Если вы попытаетесь втолковать чиновнику в США, Англии или Франции, что такое операция государственной аккредитации, он вас не поймет. Зачем?! Неужто не довольно лицензии на образовательную деятельность? А репутацию пускай вузы сами себе зарабатывают. Вследствие того что что в этих странах ценится не сама по себе корочка, а навыки и умения, которые, по мнению работодателей, могут вручить только определенные университетские бренды: Гарвард, Стэнфорд, Йель, Кембридж, Сорбонна. Какой вуз - такое и будущее. Будь ты хоть трижды профессором “Ростовского-на-Дону университета имени Грабового”, тебя с таким дипломом самое малое куда возьмут.
Инспекторы ДЭБа понимают, что их проверки - сизифов труд, но работу свою делают исправно. По итогам чеса за 2007 год было выявлено 4153 преступления, сумма причиненного государству материального ущерба от преступной деятельности в сфере образования составила больше 230 млн рублей. Среди держателей поддельных корочек оказались деятели разного масштаба - от рядовых работников до мэров крупных городов. Интересно, на сколько эту цифру нужно умножить, чтобы обрести реальную статистику подделок?
Инфляция подлинности
Продолжать это следствие можно до бесконечности. В России подделывается все: документы, статус, профессии, награды, статистика, подписи, государственные программы, целые политические движения и гражданские инициативы. У страны образовалось второе дно, держава пахнет липой, в ней с каждым днем крепнет спрос на иллюзию. Неважно, кто ты и что умеешь делать, главное - какие документы, знаки отличия, регалии к тебе приложены. В таковый системе искушение их подделать чересчур велико. И биться с ее величеством липой милицейскими методами бесполезно. Рынок “левых” документов будет быть до тех пор, покуда есть надобность хоть как-то компенсировать переизбыток бумагооборота в нашей жизни. Нужно трансформировать касательство к самому понятию эффективности человека. В то время как мы будем измерять свою состоятельность в документах, подписях и печатях, все больше россиян будут раскрывать для себя сказочный мир “левака”. И раньше времени или поздненько мир настоящий в нем просто растворится.
У меня есть один знакомый сценарист, лауреат (настоящий) многих премий, человек известный. Я рассказал ему про “чекистов” на трассе. Он уже пишет сценарий. Сюрреалистическую комедию. Про деревню, где все обитатели рисуют финансовые документы. В первую голову для дальнобойщиков, затем для мелких предпринимателей, журналистов, депутатов, крупных бизнесменов, больших чиновников… В конце концов деревенька становится сердцем национальной экономики.
Сценарист говорит, что это и есть свойский Уолл-стрит. Место, где рождаются ценные бумаги. Зизино, Василево, Холохоленка, Бахмара…
Фото: Варвара Лозенко для “РР”; Алексей Майшев для “РР”; Кирилл Лагутко для “РР”