Каждый день в России бесследно исчезают 300 человек: это приезжие, одинокие собственники и бизнесмены
В Российской Федерации существует пугающая статистика, согласно которой ежедневно пропадают без вести несколько сотен человек. За несколько последних лет число бесследно исчезнувших удвоилось и достигло 120 тысяч человек. В группе риска оказались приезжие, коммерсанты и одинокие собственники.
Удручающая статистика исчезновений людей стала главной темой на большом сборе в Москве, в котором участвовали сотрудники правоохранительных органов, юристы и законодатели. В первый раз эксперты попытались проанализировать, какие меры могут стопануть безудержный увеличение таинственных исчезновений, пишет “Российская газета”.
Из 120 тысяч человек, которые пропали только в 2007 году, большинство мужчины - без малого 59 тысяч. 38 тысяч - женщины, 23 тысячи - несовершеннолетние и малые дети. Большинство из них все-таки находят живыми. Другой раз это происходит посредством несколько месяцев, а иной раз должны одолеть путь годы.
Несмотря на всю остроту этой проблемы, ни в одном нынче действующем в России нормативном документе нет четкого юридического определения, что соображать под термином “пропавший без вести”. Обыкновенно под ним подразумевается человек, тот, что пропал неожиданно, при неизвестных обстоятельствах и без видимых причин.
В Москве единственная служба, куда стекается инфа обо всех обнаруженных пострадавших и трупах, - это Бюро регистрации несчастных случаев. Его сотрудники давнехонько подметили, что пик необъяснимых пропаж людей приходится на осень и весну. Медики добавляют, что эти времена года - пора психических обострений.
Что ни на есть “безобидный” вариант бесследного исчезновения связан с семейными конфликтами и бегством от долгов. Такая развлекуха в прятки с родными или кредиторами в правовом смысле не наказуема.
Единственный руководитель отделения милиции рассказывал о том, как к нему обратилась женщина, у которой пропал муж: он без затей ушел на работу и не вернулся. Через полгода мужчину отыскала милиция - беглец жил с прочий женщиной в соседней области и практически упал в ноги милиционерам, умоляя “не выискивать его”.
По закону, в этой ситуации ни сотрудники милиции, ни Бюро несчастных случаев не имеют права дать родным свежий адрес сбежавшего.
Как свидетельствует сухая статистика министерства внутренних дел, большая доля исчезнувших (примерно 80 процентов) - это взрослые люди, уехавшие из родных мест на заработки. Причины большинства пропаж укладываются в стандартные схемы. У многих надежды на скорый заработок не сбываются, обрадовать родных нечем, оттого и вестей домой не шлют. А близкие дома с ума сходят и подают заявления на розыск, утверждает издание.
В последние годы участились случаи похуже, когда люди попадают к непорядочным работодателям, которые месяцами кормят наемных рабочих обещаниями и в конце концов выталкивают их за ворота без копейки в кармане, а то и нетрудно берут в настоящее рабство.
В МВД подъем числа без вести пропавших связывают, с одной стороны, с усилением миграционных процессов, с иной - с неблагоприятной криминогенной ситуацией.
Ежегодно число исчезнувших прирастает на 12-15 процентов. Без следа пропадают не только простые работяги. Если питать доверие сводкам, то в год куда-то деваются не менее пяти высокопоставленных чиновников и рядом 200 людей в форме - военных и милиционеров.
Приблизительно четверть от общего списка пропавших - это люди, сделавшие первые шаги к жизни бездомного. Те, кто по разным причинам потерял всякую связь с родными и знакомыми. Остальные погибают при невыясненных обстоятельствах или становятся жертвами нераскрытых преступлений.
Крайне зачастую страшная находка неопознанного тела становится вопросом времени и сезона. Временами тела находят, но остается нераскрытой связь между пропавшим человеком и неопознанным покойником.
Из-за несовершенства статистической отчетности в аккурат сказать, какой процент из общего числа без вести пропавших гибнет, невозможно. Косвенное представление может вручить таковый показатель: например, в 2003 году из 118 тысяч разыскиваемых возле 1200 джентльмен стали жертвами преступлений - убийств, изнасилований, причинения тяжкого вреда здоровью. Это грубо один процент.
На финише розыскных дел статистика становится менее пугающей. Удается откопать 80 с лишним процентов взрослых и свыше 90 процентов детей. Когда исчезает ребенок, реакция в большинстве случаев немедленная. А по горячим следам разыскивать вечно легче. Помимо известных мотивов пропажи детей, когда маленьких умыкают разведенные папы и бывшая родня, крадут для выпрашивания милостыни или дети сбегают сами, в милиции ещё высказывают опасения, что похищать детей могут религиозные секты.
Детей уводят в скиты, молельные дома, заставляют отказываться от своих родных и близких. Например, в Сибирском регионе разоблачена секта, в которой состояло примерно сотни несовершеннолетних, причем 9 подростков были в розыске как без вести пропавшие.
По российским законам пропавшего человека должны разыскивать пятнадцать лет. Затем этого его официально признают умершим. Впрочем, зарегистрировать его как без вести пропавшего родственники могут уже сквозь год и, таким образом, закончиться уплачивать за него квартплату. После этого того как мужчина пребывает в статусе “пропавший без вести” пять лет, по просьбе родственников и по решению суда его признают умершим. Только в этом случае его не возбраняется выписать из квартиры.
При этом в милиции отказываются включать в число исчезнувших граждан, исчезнувших в связи с совершением ими преступления. Если же пропал боец и нет никаких признаков того, что он покинул количество с преступными намерениями, то он может быть объявлен пропавшим без вести.
Ежегодно в каждом из городов-миллионников пропадает от 2 до 3 тысяч человек. При всем при том до сих пор не существует единой базы данных, а информация о пропавших разбросана между милицией, больницами и моргами.
В сентябре в Подмосковье на человека напали вечером буквально у подъезда его дома. Раненого подобрал наряд милиции и отвез в больницу. У жертвы с собой были все документы, и все-таки никто так и не сообщил родственникам о происшествии. Вскоре пострадавший скончался и только настойчивость родственников помогла им найти хотя бы корпус потерпевшего и определить его судьбу.
Милиция официально заверяет, что, как только дядя пропал и подано заявление, его тут же начинают искать. Но на слушаниях помощник московского прокурора Виктория Кропивенко сказала, что проверки по заявлениям о пропаже людей в милиции проводятся формально, а в розыскных делах нет нужных документов. “Не осматривается даже местоположение жительства пропавшего, хотя зачастую он там и находится”, - отметила прокурор. “Обнаруживаются несложно вопиющие факты, - продолжает Кропивенко. - На территории одного округа находят неопознанные трупы, на территории другого заводится занятие о без вести пропавшем. И несколько лет в соседних районах не могут достигнуть соглашения между собой об элементарном обмене информацией”.
По словам начальника Бюро регистрации несчастных случаев Бориса Максимкина, если следы пропавшего ведут за пределы Москвы, то они поддержать не могут. Не поступает в бюро и информация о задержанных и содержащихся в следственных изоляторах.. Сотрудникам бюро не позволено пользоваться информационной базой “скорой помощи” (из соображений конфиденциальности), не дожидаясь поступления информации из медучреждений.
По словам Максимкина, сегодня существует около 10 документов, касающихся поиска людей, но нет единого регламента, который бы сводил воедино действия всех ведомств, в том числе и на территории сопредельных регионов.
Из-за отсутствия координации работы всех, кто должен выискивать людей, теряется драгоценное время, уверен агент Главного управления МЧС по Москве Александр Гаврилов. При этом людям в погонах даже для получения информации о пропавшем в ДЭЗе требуется заключение суда.
Характерно, что в крупных городах, так называемых миллионниках, бесследно исчезают в основном три категории граждан. Это приезжие, одинокие собственники (например, жилья) и бизнесмены.
На ныне у правоохранительных органов нет возможности застопорить сделку с имуществом пропавшего человека. Этим и пользуются преступники. Зачастую в ходе розыска становится известно, что уже следом исчезновения собственник фирмы или квартиры сам подписал документы, по которым его достояние переходит к другим людям. Капельку ли не будничной стала информация о пропадающих из своих квартир одиноких пенсионерах или алкоголиках. Их не ищут, а в квартирах исчезнувших вскоре появляются посторонние.
Подобные сделки надобно законодательно останавливать, говорят в милиции. Потому что в текущее время никак воспрещено отстоять собственность пропавших людей. Наложить арест на квартиру и сбережения закон разрешает только у подозреваемых. Эти белые пятна процессуального характера только усугубляют ситуацию с исчезнувшими людьми.